Пути Господни неисповедимы.
Не может Бога человек понять.
Сознаньем бесконечность не объять,
Не запихать её в компьютер Димы.
Не описать в сверхумной книге Бога,
Не натолкать всю истину в пророка,
По формулам её не разложить
И вечность не познать и не прожить.
В продолговатых спорах богословских
Людские тренируются мозги,
В них логики зыбучие пески
На картах мирозданья тусклоплоских.
Религия – лишь только карта чья-то,
А вера – только стрелочка на ней.
Пусть у кого-то и ума палата,
Допустим, Майкрософта он умней,
Он всё равно не Бога дистрибьютор.
На истину не продал Бог патент.
Не подписал Всевышний документ.
Мир познанный – один лишь малый хутор.
Не может Бога человек понять.
Сознаньем бесконечность не объять,
Не запихать её в компьютер Димы.
Не описать в сверхумной книге Бога,
Не натолкать всю истину в пророка,
По формулам её не разложить
И вечность не познать и не прожить.
В продолговатых спорах богословских
Людские тренируются мозги,
В них логики зыбучие пески
На картах мирозданья тусклоплоских.
Религия – лишь только карта чья-то,
А вера – только стрелочка на ней.
Пусть у кого-то и ума палата,
Допустим, Майкрософта он умней,
Он всё равно не Бога дистрибьютор.
На истину не продал Бог патент.
Не подписал Всевышний документ.
Мир познанный – один лишь малый хутор.
свернуть все /
развернуть все
подписаться на комментарии
4 комментария
Вы интересно используете неологизмы в таком философском рассуждении. Звучит необычно, поэтому привлекает внимание и включает у читателя игру его собственного интеллекта. Любопытна фраза «На картах мирозданья тусклоплоских»: я, на самом деле, всегда приветствую у авторов словотворчество. Но мне непонятно, почему споры являются продолговатыми. На мой взгляд, это некоторое стилистическое нарушение: словарное значение этого прилагательного никакой гранью не сочетается со смыслом слова «споры».
Вообще конечно богословские споры следовало бы назвать долгими, ведь они продолжаются уже много веков, но много веков — это мелочь в сравнении с масштабами вселенной и с той непосильной задачей, которую богословы пытаются решить при помощи скромных сил своей человеческой логики и ограниченных возможностей языка. Если бы я серьёзно относился к подобным попыткам познать абсолютную истину и выразить её в словах, я бы конечно назвал богословские споры долгими, а так они не более чем слегка продолговатые. Это всего лишь насмешка над самой идеей богословского спора.
А! Это очень интересно — через непривычное сравнение выразить свое отношение, т.е. едкую насмешку. Но, к сожалению, долгий и продолговатый не так явно, как хотелось бы, стыкуются между собой по смыслу.
