В своей стране я не солдат «захватчик»
И Вам бы не желал судьбы такой.
И моё сердце и болит и плачет
По бабушкам с протянутой рукой.

Вокруг твердят, что это, мол, свобода
ЕЕ цена, а прейскурант таков.
Как большинству Российского народа,
Мне жаль, забытых нами, стариков.

Мне жалко всех, кого мы позабыли
Все это наше, не пришло из вне.
И это мы с тобою допустили.
Ну, а могли бы жить, в другой стране.

Нам Всем, пора давно усвоить
Чтоб в этой жизни успевать
По большей части надо строить,
А в меньшей, разрушать, ломать

Но это правило простое
Никто не хочет соблюдать
Зачем трудиться, да не стоит.
Коль можно выкрасть и продать

И экономики устои
Трещат по недошитым швам
Такое правило простое!
Ну как же так? Не стыдно Вам?

Он очень любил рыб. Во всех их проявлениях. Живущих в Мировом океане. Живущих на дне его любимой реки, протекающей рядом с домом. В аквариумах. И не только. Жареную на костре. Жареную на плите. Сушеную. Вяленую. Соленую. Вареную.
Он был художником. Он рисовал рыб.


( Читать дальше )

Не лезь с линейкой людям в души
И убери от них весы!
Подход научный здесь не нужен.
Ни мегабайты, ни часы

Любовь и совесть не измерят.
В амперах дружбу не сочтёшь.

( Читать дальше )

Промыты мозги, инстинкты полностью парализованы.
Не ждёт «советский» народ от него предательства.
В правительстве всё спокойно и отлично организовано.
Как вам его инновационный подход к обирательству?

( Читать дальше )

Я — открытая книга. Меня читают. Кто-то читает мою жизнь. Или пишет. И когда книжка закончится — останется только автор. И читатель. Хотя наверное, автор и читатель — это одно и то же.
Когда меня допишут, останется только…

( Читать дальше )

Наша дружба дорогого стоит
Потому что мы друг друга понимаем
Если что-нибудь кого то беспокоит
Боль другого как свою воспринимаем.

Мы и радости все делим пополам
Друг от друга нет у нас секретов
Потому то так легко быть вместе нам,
Потому так дорога нам дружба эта.



( Читать дальше )

Я стоял у окна и в последний раз смотрел на уходящее за горизонт Солнце.Расстилающийся передо мной пейзаж был невероятен, но я настолько привык к нему, что уже почти не вспоминал ту спокойную урбанистическую картину, что была на этом месте раньше. Изъеденные, покореженные, изогнутые самым непонятным образом дома, киоски, фонарные столбы, деревья, все было изменено до неузнаваемости, будто повинуясь желаниям случайного прохожего. Дополняло и оживляло пейзаж физически ощутимое напряжение, без него эту картину можно было назвать даже приятной. Оно появилось с первого дня и постоянно увеличивалось, стремясь добраться до максимума.

( Читать дальше )

Облака. Светлые, пушистые, волнообразные, мягкие как перина. И яркий белый свет, совсем не слепящий глаза и не оставляющий теней. Здесь, в 4-м пространственном измерении, закон прямолинейного распространения света не действует. Здесь вообще нет четко определенных правил, все зиждется исключительно на воле Божьей.
А она порой настолько изменчива, что нельзя даже предсказать величину силы гравитации. Однажды он..., нет, об Его экспериментах над людьми лучше совсем умолчать, дабы не разрушить окончательно и без того слабую человеческую психику.

( Читать дальше )

Выступая парадом планет
Расплетается суть мирозданья
И грозя миллионами бед,
Нострадамусу мучит сознанье

Там четвертой в цепочке Земля
В мешанине эмалевых красок
Как безумца живая мазня
Дышит тайной непонятых сказок.

И достало все, как-то совсем
От чего не пойму и зверею
Может сесть и подумать над тем
Как нам стать всем, немного добрее.

Вспомнить мною отвергнутых дам
И послать по открытке в Сочельник.
Полюбить, как люблю себя сам.
Поутру, в трудный день- понедельник.

Может нежность свою разбросать
Не жалея по миру горстями,
Ну а может, стихи написать.
Да кого нынче тронешь, стихами.

Жарко, дым от пожаров достал.
Поскорее бы в зимнюю стужу
Нет,… наверно я просто устал
И забыл, про бессмертную душу.

Однажды мне пришлось побыть одной
В лесу среди деревьев тёмной ночью
Под скрип шагов и запорошеной тропой
Я пробиралась как слепой на ощуп,

Страх, словно цепь сковал меня,
В кустах, казалось, чудища стояли
Чем больше шаг свой ускоряла я,
Тем больше эти чудища пугали.


( Читать дальше )

www.photo-robot.ru/wallpapers/1480.html

ЧЕЛОВЕК

Очень хотел бы знать: кто же он на самом деле? Что с ним происходит? Отчего уже он, опускаясь на землю, становится кем-то для себя непонятным. Существо, в которое он перевоплощается, превращается в уродца, у которого совсем отсутствуют крылья. Вместо крыльев из мест их привычного произрастания появляются какие-то похожие на лианы длинные отростки с пятью расположенными веером сжимающимися и разжимающимися обрубками на оконечностях. Лапы превращаются в набитые тугими мышцами мешки. У них пропадают когти, которыми так удобно на лету подхватывать зазевавшуюся добычу. Перья исчезают полностью и все тело светится отвратительной наготой безобразно светлой и гладкой кожи.


( Читать дальше )

В тот день ничего не предвещало каких-либо перемен. Город, как всегда был занят своей будничной суматохой, что вполне естественно для такого мегаполиса как Екатеринбург. При этом четверг можно было бы назвать не самым насыщенным днём в его неделе. Тем более в летнюю жаркую пору, ближе к вечеру, большая часть горожан старалась выбраться на отдых подальше от раскалённых стен и асфальта. Счастливчики…
Неспешно плывущие облака с горизонта обещали хоть не надолго приостановить нагрев оболочек городских покрытий и дай Бог охладить их кратковременным ливнем. Сухой пыльный воздух врывался в лёгкие и люди изнывали от постоянного потоотделения, который был вызван чрезмерным потреблением жажда утоляющих напитков. Над городом вот уже с месяц не проливалось ни малейшего дождя. Деревья стояли покрытые небольшими скоплениями жухлой листвы, я трава на газонах хрустела словно снег и впитывала каждую каплю влаги, что падала на неё, предательски срываясь либо с губ, либо из опрокинутой тары, которые не успели испариться. Ад каменных джунглей мегаполиса срывал последние лоскутки одежды с горожан, превращая их в однородное месиво из разгорячённых тел. Что, возможно, было и не плохо для тех, чьи помыслы были нечисты.

( Читать дальше )

Молчишь? Ну все, тушите свечи,
Еще один закончен бал,
Еще один закончен вечер,
А он так и не танцевал.


( Читать дальше )

Самый Главный Умняк Необъятных Территорий вошёл в опочивальню Величайшего Главнюка, когда тот приступал к десерту. Беспокоить Величайшего Главнюка в столь ответственный момент разрешалось только самым приближённым особам и только в самом экстренном случае.
Величайший Главнюк недовольно посмотрел на посетителя и отодвинул блюдо.
— Ну, что ещё? Неужели нельзя подождать, пока я закончу трапезу?
Самый Главный Умняк покорно склонил голову и забормотал:
— Ваше Главнючество, дело государственной важности.
— Что, война?
— Пока нет.
— Конец света?

( Читать дальше )

Фото с зеркалами на стенах
Помнят много красочных мгновений
Дней, воспетых в прозе и стихах,
Полных тайн, опасных приключений

Твой двойник сказал тебе тогда,
Что мечтам подвластно явью стать
Жизнью поменяться навсегда
Сделав шаг сквозь призрачную гладь


( Читать дальше )

Одинока красивая женщина?
Разве можно зачесть пороком?
Просто кем-то еще не замечена.
Тем, кто нужен душе ненароком.

Может — видел ее, но не может
Предъявить себя нежным взглядом.
Может всех для него дороже…
Только… как оказаться рядом?


( Читать дальше )

У Бога никогда не было дня рождения. То есть, совсем никогда. Никто не приходил к нему в колпачках на голове и не пел «Хэппи бёздей ту ю», он ни разу в жизни не загадывал желание, задувая свечи на торте. Ну, тут понятно: какие желания могут быть у всемогущего. И задуть миллиарды свечей – это вам не в ладоши хлопнуть. Но сам ритуал завораживал, так хотелось дунуть и загадать! Никто не приносил подарки, завёрнутые в цветную бумагу, и перевязанные блестящими ленточками. Не дарили книг, украденных в библиотеке, страшных ненужных ваз, вонючих одеколонов, чайных сервизов в жуткий горошек и хрустальных ладьей непонятного предназначения. Хотя, он и этому был бы рад. Никто не желал долгих лет, здоровья, семейного счастья и успехов в работе. Даже, когда Бог был маленьким, ему не отмечали день рождения даже в «Мак Дональдсе».


( Читать дальше )